Деревня Станьково. Для большинства белорусов — это усадьба Гуттен-Чапских, графские аллеи, родина пионера-героя Марата Казея, тихая провинция Дзержинщины. Но для нескольких тысяч человек, разбросанных сегодня по всему постсоветскому пространству, да и по всему миру, это слово означает нечто совсем другое: военный городок, плац, КПП, и войсковая часть, которой давно нет, но которая никуда не ушла — из памяти точно.
1 сентября 1977 года в Белорусском военном округе Вооружённых Сил СССР была сформирована войсковая часть 52758 — 2550 передвижная ремонтно-техническая база (ПРТБ). Скромное, почти ничего не говорящее название. Так и задумывалось.
Эпоха ПРТБ: всё, что нельзя было рассказывать
ПРТБ — аббревиатура, за которой стояла одна из самых закрытых сфер советской военной машины. Подвижные ремонтно-технические базы обеспечивали ядерные боеприпасы в полевых условиях — именно отсюда артиллерийские эмблемы в петлицах у людей, которые фактически были сапёрами, и именно отсюда — негласное правило: о службе в ПРТБ лучше не распространяться. В армейском жаргоне таких военнослужащих называли «головастиками» или «глухонемыми».
52-я была частью этой закрытой системы. Её название задач не раскрывало, а ореол таинственности, окружавший часть, был вполне реальным.
Между тем гарнизон Станьково в те годы жил полноценной, насыщенной жизнью. Рядом несли службу другие воинские части, военный городок был многотысячным, и маленькая деревня на Дзержинщине на несколько десятилетий стала частью большого военного мира — того мира, который отсюда, из белорусской глубинки, дотягивался до самых серьёзных стратегических уровней холодной войны.
Новая эпоха: от «минирования» к разминированию
С распадом Советского Союза часть пережила трансформацию. Название сменилось: ПРТБ стала 2550 отдельным инженерным батальоном специального минирования (ОИБСМ). Изменилась и сфера деятельности.
Парадокс, который хорошо знают все, кто служил в 52-й: батальон специального минирования занимался прежде всего разминированием. Личный состав постоянно выезжал по заявкам — уничтожать боеприпасы, которые белорусская земля хранит с 1941–1944 годов. За батальоном было закреплено шесть районов Минской области: Дзержинский, Узденский, Несвижский, Столбцовский, Копыльский и Клецкий. Машины групп разминирования не использовались по прямому назначению лишь в декабре–январе — когда мёрзлая земля не даёт работать. В остальное время люди были нарасхват.
Это была настоящая, живая, ежедневная служба. Не учения — реальная работа на реальной земле, у реальных белорусских хозяев, которые звали саперов, потому что плуг снова что-то вывернул с пашни.
Люди
За сухими цифрами и аббревиатурами — конкретные люди. Прапорщики, офицеры, солдаты — сотни людей, которых объединило одно место.
Здесь служили белорусы, русские, украинцы, представители самых разных республик огромной страны. После распада СССР они разъехались по новым независимым государствам, обзавелись семьями, профессиями, сединой.
Но в 2007 году, когда часть собрала ветеранов на 30-летие, они приехали — из России, с Украины, из Беларуси. И те, кто был на той встрече, говорят об одном: ощущалась реальная общность. Не ностальгия по армии — а что-то более конкретное. Общая точка на карте. Общая страница жизни.
Конец и продолжение
29 ноября 2002 года 2550 отдельный инженерный батальон специального минирования прекратил существование. Вооружённые силы реформировались, радиоуправляемое минирование стало неактуальным, содержать такую структуру — накладно. Технику передали на базы, солдат-срочников — дослуживать в другие части, офицеры и прапорщики большей частью ушли в пограничные части Дзержинска и формировавшуюся в то время инженерную бригаду под Минском.
52-й не стало. Но люди — остались.
1 сентября 2026 года, 2550 ПРТБ — 2550 ОИБСМ — в/ч 52758 исполнилось 49 лет.
Если вы служили в этой части — в любые годы, в любой должности — напишите. Оставьте комментарий, пришлите фото. Потому что история этой маленькой части в маленькой деревне — это история, которую больше некому рассказать, кроме вас.
Дмитрий Трегулов STANKOVO.BY









