На просьбу отпустить детей погреться, фашист ответил: «Мы вас скоро всех погреем»

k-u-1-preview400x400В деревне Хоромицкие, что в Узденском районе, есть старый сарай. В нем 11 мая 1944 года фашисты готовились заживо сжечь местных жителей. Почему трагедия не случилась и при каких обстоятельствах здесь погиб юный партизан-разведчик Марат Казей?

Эту историю нам рассказал 92-летний ветеран Великой Отечественной войны Владимир Фролович Зверинский. По его словам, в Хоромицких, что в 8 км от Узды, в годы войны часто останавливались партизаны. Вечером 10 мая 1944 года несколько разведчиков, среди которых был и Марат Казей, заночевали в деревне. Местные жители беспокоились – боялись, что в деревню могут приехать каратели; с тревогой припоминали печальные судьбы сожженных Хатыни и соседней деревушки – Островка.

На рассвете 11 мая сельчане заметили немцев (батальон СС «Дирлевангер». – Прим. авт.), идущих по узденской дороге. Нехорошая весть быстро разлетелась по деревне, узнали о ней и разведчики. В считанные минуты враги окружили Хоромицкие, и партизаны попытались уйти из деревни (лошади, оседланные, остались в другом дворе). «Дали ходу» и местные жители. Завязалась стрельба. Марату Казею и начальнику разведки партизанской бригады Михаилу Ларину удалось вырваться из кольца. В сторону леса вместе с ними бежали и двое сельчан – жена партизана Таня Филипчик и ее брат. Ларина застрелили. Раненый в ногу Марат и Таня с братом спрятались в зарослях кустов на окраине. На некоторое время погоня утихла – оказалось, печальные события развивались на другом краю деревни.

Владимир Фролович подводит нас к сараю, стоящему посреди Хоромицких. Немой свидетель тех страшных событий даже не покосился от времени. Два дерева, выросшие напротив входа, прикрывают листвой железный замок на двери. Из сарая, кажется, вот-вот раздастся дикий крик испуганных людей.

 – В то холодное утро всех сельчан – и детей, и стариков – немцы согнали к сараю, – продолжает свой рассказ ветеран. – Автоматчики и пулеметчики следили, чтобы люди не разбегались. Стоял оглушительный крик. Дети плакали. Одна из матерей попросила немца: «Паночек, отпустите детей погреться». Фашист ответил: «Мы вас скоро всех погреем. Поджарим».

Но страшная кара не была приведена в исполнение. Неожиданно приехавший из Узды какой-то немецкий «чин» дал распоряжение всех распустить. Правда, приказал собрать с каждого дома все имеющиеся съестные припасы, зерно и увести всех лошадей, коров, свиней, овец, кур. На сборы сельчанам выделили всего 30 минут. Под страхом расстрела люди отдавали фашистам все нажитое. Из съестного остались картошка, огурцы да капуста в кадушках. Гитлеровцы ходили по дворам – проверяли. В одном из хлевов нашли лошадей, которых оставили разведчики. И семью из семи человек (Лиходиевских) тут же расстреляли за пособничество партизанам. Не пожалели даже маленьких детей…

Запасшиеся провизией фашисты шли по деревенской улице. И вдруг одна из коров, оторвавшись от обоза, направилась в заросли кустов, где прятался Марат Казей. Полицаи и немцы рванули за ней. Брата Тани застрелили. Марат дал очередь из автомата, но патроны закончились. Тогда он бросил в гитлеровцев гранату, «положив» несколько человек. «Сдавайся, партизан!» – услышал 14-летний подросток и с криком «Партизаны не сдаются врагу!» второй гранатой подорвал себя. Разъяренные немцы добили штыками мальчика и раненую Таню Филипчик…

Партизаны похоронили Марата Казея в Хоромицких, и только после войны его останки были перевезены на кладбище в деревню Станьково Дзержинского района, где родился герой.

Владимир Фролович показывает, где погиб юный партизан. На месте кустов теперь пруд, рядом – глубокий овраг, за ним раскинулся лес. Возле здания бывшей начальной школы, где Зверинский долгое время работал учителем, установлен памятник Марату Казею. За ним ухаживают жители Хоромицких.

– Я обращался в сельсовет с просьбой увековечить память о том страшном дне, когда в сарае едва не сожгли заживо всю деревню, – памятной доской, например. Но мне ответили, что так делают только в местах случившихся трагедий… Да, сельчанам удалось избежать жуткой участи, но забыть об этом нельзя.

Война оставила неизгладимый след и в жизни нашего рассказчика: он был и партизаном, и рядовым пехоты.

– Самым страшным на войне для меня было идти в атаку, – вспоминает он. — До сих пор помню ужас, который испытываешь при виде огня, надвигающегося на тебя.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.